Я не с тобой, мой милый, птиц к югу провожала,
И не с тобой, любимый, я зиму зимовала,
И не с тобой, хороший, моё сердечко билось,
И просто, как умело, своей Любви молилось.

Но вновь вишнёвым цветом в садах Весна завьюжит,
И запахом жасмина мне голову закружит,
И в предкушеньи счастья, как жаворонок в мае,
Бесстрашно затрепещет душа моя живая.

И будет скорый поезд и ожиданье встречи,
И ласковые руки вновь лягут мне на плечи.
Ты губ моих губами коснёшься осторожно.
И я опять поверю, что всё ещё возможно.

Зачем
Ты о любви моей мечтал?
Зачем
Так много счастья обещал?
Зачем
Ты так легко меня предал,
И все надежды растоптал?
Зачем?!

Зачем
Я не могу жить не любя?
Зачем
Зачем весна мне без тебя?
Зачем
Мне сожаления слова?
Душа мертва, а я жива –
Зачем?!

Зачем
Мне для себя ответов нет:
Зачем,
Зачем закат? Зачем рассвет?
Зачем
Мне первых ласточек привет,
Другим подаренный букет –
Зачем?!

Зачем
Мне самолёт, иль пароход,
Когда
Он от тоски не увезёт?
Зачем
Она, как червь меня грызёт,
И сном забыться не даёт–
Зачем?!

Зачем
Так ноет сердце, боже мой?!
Зачем
В него вбиваю клин другой?
Зачем?
Ведь мне его не обмануть,
И чувств ушедших не вернуть...
Зачем?!

Ах, мне таиться нечего,
Ведь в этом нет секрета,
Что для меня все женщины
Похожи на конфеты:
В воланчиках и рюшечках,
И в клипсах и в серёжках…
Есть женщины-подушечки,
И девочки-горошки.
Идёт девчонка тонкая,
Изящная, как змейка –
Весёлая и звонкая,
Как-будто карамелька.
А рядом с ней созревшая,
Ну, прямо, мармеладка,
А дальше, загоревшая –
Совсем, как шоколадка.
А эта так изменчива,
С ней сладить нелегко –
Изысканная женщина,
Как «Птичье Молоко».
Вот той, отдал бы многое,
А та – сама даёт.
А это – дама строгая,
Как шоколад «Рот фронт».
Ах, как ласкает женщина,
Когда «Рахат-лукум».
И зноем дышит женщина
С названьем «Кара-кум».
Ах, «Ласточки», ах, «Белочки»
С начинкой «О-ля-ля»!
Ах, девочки-конфеточки!
Ах, дамы-трюфеля!
Всех в эти дни весенние,
Люблю я без обмана.
Примите ж поздравления
От старого Гурмана.

Мы не одни с тобой
Сломали пяльцы,
Нарвали нитей,
Искололи пальцы,
Но всё никак
Не получалась гладь –
Видать крестом
Придётся вышивать.
За красной ниточкой
Душа стремится,
По чёрной ниточке
Слеза катится.
Как тесно ниточки
Те заплелись
В кресты и крестики,
И это – жизнь.
Но свой роман
Закончили б едва ли,
Когда бы бисером
Мы вышивали.
Но Бог не выдаст –
Свинья не съест!
Ты ставишь крест,
И я поставлю крест.
И ты рукой
Помашешь мне в окошко,
И прокричу я
Скатертью дорожка!
А как идти по ней
Ты знаешь сам –
Обратный путь
Найдёшь ты по крестам.

Пусть одеялом снежным ещё земля укрыта,
Но звонко так, по-мартовски, чирикнул воробей.
И как подснежник нежный, душа моя открыта
Навстречу ветру с южных и ласковых морей.
Ты говоришь, туманами все окна занавешены,
И ласкового солнышка на небе не видать.
Так почему ж так весело мне под капелей песенки,
С природой просыпаясь, о Будущем мечтать?

И пусть мечты почти убиты,
А жизнь – разбитое корыто,
Но как бы не было нам тяжко,
Вставай, душа, как Неваляшка!
Ведь мы с тобою живы – глянь-ка!
Так встань, Душа,
Как Ванька-встанька.
А помнишь, как с тобой когда-то…
И пусть ты в дырах и заплатах –
Сошьём мы новую рубашку.
Ведь у меня ты – Неваляшка.
И мы ещё ведь живы – глянь-ка!
Вставай, Душа,
Как Ванька-встанька!

Скажи, любимый мой, ты рад?
Ну, вот он, вот он, вот он – март!
В руке подснежники несёт
И всем улыбки раздаёт.
Весна даёт зиме «отбой»
Температурой плюсовой.
Депрессий зимних нет следа.
Повсюду талая вода.
Так солнце стало припекать,
Что впору даже загорать.
По сёлам и по городам,
По огородам и садам,
Весна шагает широко
И топит снег, как молоко.
И серый живчик воробей
Весёлый гимн слагает ей.
Звенят капели тут и там.
И время мартовским котам
На печках больше не дремать,
А про подружек вспоминать.
И солнце жёлтое, как блин,
И небеса – ультрамарин,
Набухли почки на вербе,
А я пишу письмо тебе.

Весны нам не видать до срока,
Я это поняла сама,
И чёрно-белая сорока,
Как бело-чёрная зима,
Не скоро постучится в окна,
Посланницей иных вестей,
Но может быть, хотя бы к сроку
Весну притянет на хвосте.

В закате растворялся день.
Дремало море в дымке зыбкой.
И прочь гнала сомнений тень
Твоя роскошная улыбка.
Мускат подогревал, как мог,
Над послневкусией колдуя,
И персик отдавал свой сок,
Смягчая терпкость поцелуя.
И превращалась кровь в вино.
Луна на звёздах ворожила.
И гор прекрасное панно
Нам декорацией служило.
Не предрекая западни,
Не ведая тоски и боли,
Ныряли в море наши дни,
Как чайки в кружева прибоя
И я себе казалась там
Такой свободной и беспечной,
Где не хотелось помнить нам
О том, что счастье быстротечно.
Что всё прервётся, как кино,
И не помогут упованья,
И что заплатим всё равно
За счастье разочарованьем.
Плачь вьюга, надо мною, плачь!
Отныне мы с тобой подруги.
С мускатом белым «Магарадж»
Я задремаю на досуге.
С ним мне не больно вспоминать
С глубокой нежностью о Юге,
И дни до отпуска считать,
Чтоб не сойти с ума в разлуке.

На мой вопрос лежит ответ
На дне у рюмки,
И твоим письмам места нет
В дорожной сумке.
А все сомненья разделю
С дорожной койкой,
И горечь сердца я залью
Настойкой горькой.

Твоя ль? Моя ли в том вина?
- Всё – шито-крыто.
Но счастье выпито до дна,
И дверь закрыта.
К тебе летят все фонари,
Но без вопросов
Всё дальше скорый от Любви
Меня уносит.

Начать другую жизнь должна
На новом месте
Ничья Любовь, Ничья Жена,
Ничья Невеста.
А чтоб быстрей забыть, как бред,
Мне сердца муки,
Для твоих писем места нет
В дорожной сумке.

Живи, как можешь, вдалеке.
Я уезжаю налегке.
И только наш семейный стаж -
Вот мой багаж!